Вятское старообрядчество
[Карта сайта] [Rus] 

 
Главная

Великорецкий крестный ход

Старообрядческие общины Вятской земли

О прошедших ВКХ

Основы православного вероучения

История старообрядчества

Молитвы

Литературная страница

Святые места

Проповеди пастырей

География старообрядчества

Видеоматериалы

Старообрядчество в сети Интернет

Файлы

Ссылки

Фото

Видео

Гостевая книга


 
История старообрядчества

Цикл статей «Старожилы Вятской земли»

Рассказывают о старообрядчестве сами старообрядцы.

Люди, рассказы которых записаны в этой статье, прожили долгую и трудную жизнь. Но Вера помогла им выжить и сохранить силу духа и мудрость. Они сохранили эту Веру и передали ее нам. В статье прочтете такие строки:
Свекровка жила сто два года, дак она говорила: "У нас самая крепкая вера".

Эта не писаная история и есть та история, которую надо знать, изучать и беречь.


Предисловие от авторов сайта История Вятского края в преданиях, легендах и песнях.

РАЗДЕЛ
Вятские старообрядцы


Предлагаемый сборник продолжает серию "Антология вятского фольклора в современных записях", издаваемую кафедрой русского устного народного творчества филологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова и Вятским региональным центром русской куль­туры.
Статья посвящена истории Вятского края: его заселению, хозяйственному и духовному освоению, историческим событиям, разворачивавшимся на его территории, и людям, принимавшим в них активное участие. Бережно сохраняемые, передаваемые от поколения к поколению устным путём предания, легенды, песни, частушки по совокупности формируют не писаную историю, в которой представлена народная точка зрения на историю (время) и местность (пространство).
Такие материалы появляются на страницах региональных периодических и специализированных изданий уже на протяжении более двух столетий ("Вятская речь", "Вятские губернские ведомости", "Вятские епархиальные ведомости", , районные газеты и краеведческие альманахи "Котельничский календарь-альманах и памятная книжка", "Календарь Вятской губернии","Уржумская старина).

Поскольку историческая память избирательна, в фольклорной версии истории Вятского края нередко оказываются совмещенными события, относящиеся к разным эпохам. Так, историю раскола русской церкви вятские старообрядцы связывают то со временем киевского князя Владимира, крестившего Русь (№ 1260), то с периодами правления царей Алексея Михайловича (№№ 1263, 1264), Ивана Грозного (№ 1265) и Петра I (№ 1266). Подобные хронологические смещения нередко продиктованы не столько незнанием исторических фактов, сколько желанием дать им вполне определённую оценку: все перечисленные правители вошли в историю русского государства как радикальные реформаторы. Активное неприятие их нововведений старообрядческой средой повлекло за собой причисление этих исторических деятелей к персоне Антихриста, а время их правления — к судному дню.
Кировская область в её современных границах сформировалась лишь в 1941 г. Ранее на протяжении многих столетий этот край попеременно относился к Сибирской и Казанской губерниям. Cеверо-западные земли (нынешние Лузский, Подосиновский и Опаринский р-ны), через которые с конца XII в. начался процесс заселения вятских земель славянами, входили в состав Архангельской и Вологодской губерний. С XVI в. через вятские земли началось активное освоение Урала и Сибири из Поморья и Поволжья. Многие переселенцы, так и не перевалив Уральских гор, оседали на Вятке. Со временем на этой территории сформировался историко-культурный ареал, отличающийся необычайным разнообразием этнокультурных диалектов.

Если принять во внимание и другой факт — наличие финно-угорского аборигенного населения, станет понятным, почему многие русские селения и города имеют неславянские именования. Удобное географическое расположение Вятского края, находящегося на пути из Европы в Азию, разветвлённая гидронимическая сеть, связывающая эти земли с крупнейшими реками России, способствовали развитию торговли и местных промыслов (по последним Вятская губерния занимала одно из лидирующих мест в российском государстве). Воспоминания о былом величии и размахе ярмарочных торгов и гуляний, приуроченных, как правило, к престольным праздникам, занимают важное место в исторической прозе Вятского края.

Атеистическое воспитание в годы советской власти не прошли бесследно: они стёрли из памяти людей подробности возведения культовых сооружений и даже сами их именования. Не случайно рассказы о сбрасывании колоколов, о надругательстве над иконами и церковными книгами, о жестокой расправе над священнослужителями обыкновенно сопровождаются мотивом Божьего наказания за совершённое святотатство.

В Афанасьевском р-не в ряде деревень до сих пор обособленно проживают старообрядцы-поповцы (дд. Савинцы, Архипята, Кувакуш) .Они имеют оригинальную версию, возникшую в результате взаимодействия рассказов о гибели чуди с исторической прозой о самосожжениях и других формах добровольного ухода староверов из жизни в результате преследования их властями — №№ 1112, 1113 (подробнее об этом см. в [Иванова 2003 III]).

Сфера устной религиозной прозы, фиксируемой на территории Кировской обл., не исчерпывается рассказами о культовых объектах и святых. В местах проживания старообрядцев (а Вятский край в силу своей удалённости и трудноступности со второй половины XVIII в. стал местом массовых переселений староверов с Русского Севера и Урала [Фармаковский 1868; Атлас 1998; Эсэров 2004]) весьма популярны рассказы о расколе русской церкви, о подвижниках за старую веру, о последних временах, Антихристе и неизбежности Страшного суда. Они и составили раздел "Вятские старообрядцы".

На настоящий момент в Кировской обл. проживают староверы нескольких согласий: поповское белокриницкое или австрийское (Кильмезский, Мурашинский, Афанасьевский р-ны), беспоповские (филипповское - Уржумский р-н; федосеевское - Уржумский, Малмыжский, Слободской р-ны; поморское брачное или даниловское Уржумский, Малмыжский р-ны) [Починская 2000; Семибратов 2002; Эсэров 2004; Ветлужских 2004]. Численность их постоянно сокращается, что делает прежнее размежевание на согласия и толки всё менее актуальным, в силу чего стали допускаться совместные богослужения: "У нас наставник приезжал с Москвы. У меня три ночи он ночевал. Дак он это сказал, что молиться вместе надо. Их [староверов] сейчас осталось очень мало" (г. Уржум, М. Ф. Иванцова, 1928 г. р.).


Читайте истории без прикрас. Уходящее пока еще рядом!

РАЗДЕЛ
Из истории русского раскола


1259. Вот Никон. Я забыла его имя. Вот до этого никонского раскола ведь, собственно говоря, все верили в одно. Но веру привезли к нам, в Россию, в 988 году. Крестили всю Русь. Привезли из Византии. И, естественно, всем рассказали: вот так вот креститесь, вот так вот пойте, вот такие соблюдайте праздники, молитвы. Так ведь было дело? Россия-то матушка сколько велика!
Разойтись-то разошлось это всё по России, всех перекрестили, всем всё объяснили. А собирать-то никого не собирали! Ни с кем не беседовали, ни с кого ни о чём не спрашивали, никому ничего не объясняли. Ну, соборы, естественно, были, но там другие вопросы выясняли. Вот. И вот Никон, когда хватился, поездил по России, он увидел, что в разных местах, в разных церквях разное количество раз "аллилуйя" поют, разное количество раз говорят "Господи, помилуй!", разное... Мотивы в молитвах разные, там сшё где-то немножечко разное. И он ужаснулся. Ведь так говорят-то, пишут в этих журналах религиозных. Вот. И он решил, что надо всё привести как бы к одному знаменателю. Значит, что ему надо было? Ему надо было собрать всех, выяснить и всех распустить и всё. А он, раз из Византии, так снова из Византии. Но там тоже свои изменения произошли. В результате он привёз в Россию новые изменения, а России это было не нужно. И многие этого не приняли. Но он привёз-то ведь ту же самую-то веру, которую уже привозили. И к той же вере прибавил, которая уже была. И мы всё равно все в Христа веруем. Поэтому вера у нас одна и та же, она ничего не изменилась.
1260. После крещения Руси раскол произошёл. Когда Владимир-то стал крестить-то всех, он там женился на... Забыла, как там её. Записано. Ну он женился на православной. И она решила, чтоб перекрестить всех под свою веру. И был Никон. И вот хотели всех староверов перекрестить в свою власть, всех сделать православными и принять никоновскую эту веру. А вот эти люди старой веры, они не захотели, и они вот скрывалися, скрывалися в лесах, в пещерах скрывалися. Самосожжение у них очень большое было. Закрывались вот в хатах, жгли сами себя: не хотели идти в эту никоновскую веру, православную вот эту, церковь православную. И очень много тогда было гибели. Вот это очень много. Сами себя даже люди уничтожали. Вот люди-то остались, их стали называть староверы. Все нас называют староверы.
1261. Никон, он ведь молился в Соловецком монастыре. Ну и вот... Молился. И сатана всегда готов смутить людей. Он завидует, что дружно живут. Ну и один, видно, был достойный монах, увидал Никона, беса: на шее обвился, на шапке. И Никона прогнали из монастыря. Вот он и начал. А бесу [только лучше от этого стало]. И из типографий-то всех разогнал праведников, набрал таких вот, каких ему надо себе. "Ну, как, — говорят, — печатать-то?" — "Дак... печатай, только не по-старому! Как хочешь, печатай, только не по-старому".
1262. Никон многие молитвы изменил. У него не было на это права. Тогда многие патриархи собирались, а он один сам всё переделал. [Никон считается Антихристом?] Я не знаю, кем его считать. Но слышал, что ещё до Никона в Святом Писании было написано: 1666 — кто достигнет этих лет, тому придётся в брань вступить с самим дьяволом. Вот как раз в этот период Никон был.
1263. Вот был такой человек — Филипп. Сожгли его. Когда Соловецкий монастырь разгромили, тогда старообрядцы не стали за царя молиться. При царе Алексее Михайловиче Филипп ушёл и основал свой монастырь. А тогда же иноки его пошли к Алексею Михайловичу со своим уставом. А тот их слушать не стал. Их казнили, языки отрезали, а им ничего. Они всё равно говорили. Потом Алексей Михайлович заболел, дак сказал: их не трогать.
Почему староверы появились? Дак вот Никон патриарх вменил щепоть. Видимо, сам придумал. Лёг он раз без начала [вечернего молитвенного правила. — Соб.] спать. Ему диавол и приснился, вменил щепоть и велел, чтобы он ввёл её. А Никон утром встал и вменил.
После Филиппа уже Феодосии стал. Говорят, что все семь соборов на беззакония собрались. Вот Арий был. Дак написал не "Богородица", а "Христородица". Дак сказывают, что заболел потом и помер.
Вот смотри. Сейчас есть Библия. Сейчас везде пишут "Иисус". А вот в первом "и" и скрылся Антихрист, поэтому нельзя так писать. Надо с одним "и". А еще стали "Аллилуйя" три раза петь. Троицу-то три раза прославляют, а в "Соловецких страдальцах" ["История о отцех и страдальцах Соловецких" С. Денисова. — Соб.] и писано, что у мирских четыре раза. У нас "Святый Боже, святый крепкий, святый бессмертный, помилуй нас" поют. А у мирских: "Святы". Так цветы в поле растут. Псалтырь читать надо, там вся служба и поучение. <...>
Вот Феодосии сорок изменений изменил. За хлеб, за соль молятся, за воду молятся. Что купят, за всё молятся. <...>
1264. Алексей Михайлович потом за Никоном пошёл. Алексей Михайлович боле, когда стали разрушать Соловки. Он велел сохранить Соловки, а Никон этого не хотел. Алексей Михайлович совсем плох стал и послал гонца, чтобы сказать, чтобы не разрушали. На Волге встретились два гонца, один с доброй вестью, другой с плохой: один говорит, чтобы сохранили, а другой — что уже разрушили. Алексей Михайлович тут дух и испустил.
1265. Эта вера сделана при Петре Первом. Был такой Никон патриарх. И вот он эту как бы начал перестройку. Была вера-то одна, старая была. Этой не было веры-то. И при Петре Первом это сделали, значит, эту веру. И стали сило'м загонять. А староверы-то... Не каждый ведь предателем становится своей веры. Разбежались все по всему белому свету, кто куда смог, от смерти. Их и казнили, голодом морили, в тюрьмах там убивали. Всяко было. И жгли, и всё делали... Ну и разбегались. Ну и потом, значит, допустим, я бы ушла куда-то, убежала, смылась, скрылась, а потом вокруг себя начинаю организовывать свою веру. Кто-то там, на пути, попадётся, кто-то, может, такой же беглец, как я. И вот таких сейчас очень много. Староверы-то, староверы каждый по-своему, какие-то дополнения, добавления. Поэтому вера не единая получилась. Староверов-то их много всяких. Как бы поклонений много, но у каждого какое-то есть различие. <...> Наша-то вера вперёд была, там только изменения какие-то.
1266. [А кто был Аввакум?] Это был старообрядческий святитель, патриарх. Таких много тогда в центре погубили. Иван Грозный ещё, наверное, начал кромсать-то их.
1267. А протопоп-то Аввакум наш как мучился! О-о-о! И закалывали его, и били, и морили, и сожгли. А вот книга-то сейчас в библиотеке есть, так там не написано, что сожгли-то. А старая-то книга печатная (нам давали почитать), так там написано: в сруб их посади- ли двоих, в срубе сожгли. А в библиотечной-то книге не написано, что сожгли... А как они голодовали и как Екатерина давала на холста (они все голые были), и муки-то сколько там. Теперь мы высший сорт хлеб едим, а они даже ржаного хлеба не видели. Он не согласился с никонианам. Так мы думаем, что в святые попадёт. Не было бы новшеств, так мы все в одну бы церковь ходили. Кабы никоновских новшеств-то не было. А так бывает — коса на/ камень находит: тот начальник, другой начальник, вот и разделились. Так Никону-то, наверно, проклятье, не спасенье будет.
1268. [С. П.:] А сильно интересуешься, возьми книгу "Житие отца протопопа Аввакума". Толстая книга. [А он святой?] Старообрядец: дак, наверно, святой. Его как революционера сослали в Сибирь. И потом там Лазарь, Аввакум самосожжение-то сделали. Не стали перекрещиваться, когда на Руси стали это крестить-то всех, загоняли. Они самосожжение делали. Тайная перепись тут была. Ну, как революционер был сослан. Интересна книга. [А когда это было?] А вот когда крещение-то было. [Ф. Ф.:] Никон много своего переиначил. Никон много священников убил. Бросили их на лёд дак в Петров день, лёд не таял под ними: святые были.
1269. Феодосии относится к поморской вере. У него ещё братья были. Там разногласия у них пошли в строгости законов. Одни стали уклоняться, послабже законы всё. Другие наоборот: нельзя из самовара чай пить, нельзя радио — великий грех, нельзя музыку в доме держать. А молодёжь росла, уклонялись. Феодосии (великий наш проповедник) соглашался, а братья нет. И пошли они в леса, монастыри, чтобы сильно блюсти свою веру. И нашей веры больше стало людей.

РАЗДЕЛ
Старообрядцы и мирские


1274. Наши [староверские] иконы от мирских отличаются: наши иконы благословлённые, резные да литые. Федосеевы деревянные кресты запирают. Они выносят только на крестной неделе. А мы всегда деревянному кресту поклоняемся.
1275. [Чем отличались старообрядцы от мирских?] В основном отличие было - крест. Православные вот крест [троеперстие. - Соб.], вот эти три пальца. Староверы звали нас щёпотники. Щепоткой берёшь — щёпотники. А они вот так вот молились — двумя пальцам.
1276. Когда у нас (старообрядцев) молятся, руки подожмут на груди. Правая рука сверху. А церковные - все руки опущены. А у нас ниже сраму руки не опускают, как молятся.
1277. Отмаливали всё. Поклоны и всё. Сидят мать с сыном староверы. Я пришёл, а они книгу читали. Увидели меня, сразу хлоп! Интересно же! Сразу хлоп в мешок и унесли. Нельзя даже смотреть.
1278. В "Прологе" сказано: молиться надо в льняной одёже, а не в золоте. Ведь Богородица сшила Христу простую одёжу. Сейчас льняное трудно достать, собор постановил: можно в ситцевых молиться.
1280. Вот на моленья нельзя ходить с коротким рукавом, чтобы было ниже локтя. Без нижнего белья всё грешно. Без нижнего белья нельзя ходить. Без креста, пояса нельзя ходить. Молиться идёшь - колготки или чулки надевать надо, с голым ногам тоже нельзя ходить молиться. <...> Сарафаны у нас <...>. Стоим в носочках, обувь снимам в сенцах.
1281. Вон хоть староверов возьмите. Тёмный народ, серый, хоть и грамотный. Вроде и книжки старые читают, а всё дикие какие-то. Шихали особенно. У них отдельная была посуда. У них отдельно и хранилась такая посуда в чулане. То поколение уже умерло.
Чашка своя, ложка своя. Едят отдельно. Молятся отдельно. Праздники свои, обряды свои. Вот, например, если я ей гостинца понесу, она от меня никогда не возьмёт. Считается, что я её обмирщу, тогда она с миром будет жить. А им этого нельзя.
1284. А за Плотбищем. Там крепка староверска вера. Свекровка жила сто два года, дак она говорила: "У нас самая крепкая вера". <...> У них есть источник. И они только из этого источника брали воду. Там вся деревня староверы. Свекровка приезжала к нам. Дак приехала со свей водой из источника. В бидончике воды привезла. Вот хлеб они наш могут есть. Остальное ничего она не ела у нас. Надо им отмаливаться. На неё братья наложили епитимью: надо замаливать. Вот тогда только будет она прощаться.
1285. Кофе, конечно, не пили. Кофе к табаку приравнивацца. А чай пили.
1286. Муж мой первый курил. Когда пьяный, никак не мог самокрутку свернуть, меня всё просил. Ни за что не заверну, ни разу. <...> Табак - он проклятый. Вот, говорят, даже где растёт табак, дак пророс табак, дак три года тут садить ничего нельзя.
1287. И вот детей так-от крестят [мирские]: всех в одной этой бочке или кадке. А у нас так крестят. Вот привезли, я привезла. Сначала мальчиков крестят, потом девочек крестят. Кадку нальёт туда воды крёстная, ребёнка тут окунули, молитвы прочитали, всё. Эта крёстна свою воду выливает, вторая крёстная, опять у неё ребёнок, её крестник, опять она наливает светлой воды, опять свого этого крестят. Окрестили, молитвы там прочитали, помолились, она выливаат. Хоть десять будь ребёнков, все в чистой воде. А вот сейчас сюды поп при- езжаат, а хоть и пяйсят [пятьдесят] ребёнков и взрослых, оно все в одном. Ну, щас они не мочут, а нет, шас возьмут так-от это помочат головку и всё. И говорят: окрешено. А у нас нет, у нас раза три так от его, с головки всего так. Вот он нос, где-то уши, рот закроют и три раза всего обмакнут. От так крестят.
1288. Староверы вообще сильно в жизни отличаются, а в смерти ещё больше. Когда у нас умрёт человек, у нас полугробие ставят, а у них [староверов] домовище. У нас крышка такая, со скатом, а у них доска доской. У них ещё какая-то палочка на крышке. Мы гроб забиваем, а они вообще никаких гвоздей не берут, никак не забивают. У нас, как умрут, так сразу приглашают кого-нибудь обмывать да собирать покойника. От родственников указки не ждём. А у них соберут только тогда, когда соберутся все родственники. Только тогда и начинают собирать. У нас обмывают тряпочкой и мыльцем, а у них рукавицей с водой льняною. Зеркало завешивает, телевизор, шифоньер. Это все так делают. Вот в гроб кладут. У нас гроб пошире, а у них поуже. У нас стружку от гроба кладут да на плат, а у них прямо на доску. Ничего не кладут.
А иконку мы не хоронили, а несём в церковь на сорок дней и потом зимой. А они по-разному: то вверх, то вниз кладут. Руки тоже по-разному: то крест на груди, а то по бокам, то складень. И староверы его холстом льняным покрывают. Кладём на стол в угол. Они тоже. Мы пол моем, как только увезут. Бывало, что ещё только полдороги до кладбища доедут, а в доме уже всё вымыто и столы собраны. Воду и тряпочку всё в угол, а у староверских-то не моют. Они сразу садятся есть. Покойник тут, а они едят! Просто накроют доской, вынесут во двор и за стол.
У них стол совсем другой, чем у нас. Там многое от дня зависит: праздник, пост или воскресенье. Так-то обычно они рыбу жарят, рыбник пекут закатанный, компоты из ягод варят. Каши варят: на такой день гречневую, а в пост рисовую. Лапшу делают домашнюю молочную - это обязательно. В обычный день замешивают на одних яйцах, а в постный без яиц и молока, на воде. И обязательно хлеб пекут. У нас так пирожки делают, а у них строго хлеб. У нас кисель да блины, да пироги, да каши, кутья. У нас ему [покойнику. — Соб. ставят стакан с квасом, кладут ложечку серебряную и пирожок с изюмом или с яйцами на уголок стола. А если за столом места нету, так где-нибудь в избе на подоконник или на печку. А они ничего ему не ставят. Нету у них такого.
Мы как везём в церковь, всю дорогу от ворот до ворот (от дома до церкви) ветки пихты кладём. А они не кладут ничего. У них скромность в этом отношении. У них так, что если, например, человек умер в больнице в Уржуме, так без гроба домой не отпускают. Вот привезут его сюда, в деревню, так родственники его опять обмоют, отчитают на полдню, потом уже в своё домовище перекладут. И опять отчитывают, поклоны бьют и одевают его во всё льняное: и чулки, и одежда, рубаха там... Всё должно быть заранее заготовлено. Женщины тоже заранее платочек готовят и всю одежду, конечно же, тоже. Обувают в лапти. Там каждая старушка себе сильно заранее с молоди мешок собирает. Всё шьёт, шьёт. Надо же льняного добыть. Да нашить да от себя, да в дверь или в окно. Всё ведь шито руками, потому что на машинке шить грех! И так до сих пор.
Вот у меня сосед умер. Он был из староверов. Ну его дети молодые приехали, быстренько его собрали, срядили, одели ему тапочки. Тут пришли боги [старики, старейшины. — Соб.] и говорят: "Что это? Он что, в гости собрался?" Они и лапти ему одели. Туда ведь не в гости, а за грехи отчитываться. На поминки никто никогда вина не пил: ни мы, ни они. Мы на кладбище ходим с другого дня, могилу поправим, поплачем. Там пробираемся. Всё, чтобы посидеть и помянуть. А у них не было, чтоб на могилах поминать. У них и могилы-то другие. И столиков нет. Не поминают на могиле. Они все дома собираются, не на могиле. У них строго - не ходят.
Вот мы поминаем в этот день и девятый день, и сороковой день. Ну это всё за столом с родственниками. А у них вдова делает три милостыни. Это так и называется "три милостыни". Вот она встанет утром на заре, помолится, выстоит, потом вымоется вся, всё чистое оденет, опять помолится, постоит. Потом испечёт один хлеб. Пока печёт, никого в дом не пустит, дверей не откроет даже детям. Вот она этот хлеб испечёт, разрежет его на три части и идёт, несёт на улицу, несёт кому сдумает: бедным, больным в больницу и скажет: "Помяните раба Божьего Ивана во имя Отца, и Сына, и Святого Духа". И отдаст им
Мы траур держим сорок дней обязательно. В чёрном платке хоим, платье чёрное, песни петь не поём, на праздники не ходим. Некоторые год держат. А которая старая мать сына схоронила, может и вообще траур не снимать до конца. Это если мать уже стара, а сын единственный был. Как говорится: "Не дай тебе Бог пережить своих детей" и "Не дай тебе Бог закрыть глаза своему дитю". А у них нету таких отношений. У них к этому относятся как к Божьему делу: не плачут, молятся, выстаивают. Наша может на себя обвет наложить — каждый день на кладбище ходить или в церкви свечи ставить, или в монастырь на моленье сходить, или не есть чего-либо. <...> Например, не есть сладкого: жисть-то не в радость без кровиночки. Или, может, не есть солёного, чтоб ему там легче было. Может, ни с кем не разговаривать. Тоже бывает. Ну и праздников никаких. <...> А вот как староверы-то это делают, не знаю. Да они и живут-то особо, а хоронятся уже совсем. Так всю жизнь прожила, и ни разу не позвали: потому что они берегутся мирских.
1289. Я ведь больно не верующий, я просто с женой живу. Она у меня староверка, а я мирский. Ну, так бороду ношу: у них заведено так. А у нас в церковь ходят, а у них молятся в домах. Специальный молельный дом бывает, и там молятся. А я ведь не хожу в церковь-то. Так вот поминки делают, так я вот выручаю жену. Я помогаю маленько. [А как?] Я не могу им подать что-нибудь такое вот. Я ем даже отдельно. У них обычай другой совсем [А какой другой?] Ну они посты держат. А у нас хочешь, держи пост, не хочешь, не держи. Ну, там мясо не едят. Когда можно мясо есть, когда можно рыбу есть
1290. Если сын старовер, но женится на православной, борьба всегда была за детей: ребёнок родится — в какую веру?

РАЗДЕЛ
Уржумский район

30.03.2010
1291. Но как только раскол произошёл, начали делиться. Они ведь многие вот на Выге жили, да. Это выговские общины там, в Сибири. Там ещё они начали тогда делиться. Я у Степаниды Петровны брала там эти журналы, читала, так интересно вот. И там они ещё поделились на несколько течений, и у каждого течения свой руководитель был. И вот Федосей этот — федосеевцы образовались. Это <...> самое большое крупное течение. Оно тоже постепенно начало дробиться. И причём дробились со страшной силой.
У нас в Туреке ведь тоже основных две считалось: федосеевское и даниловское согласие. То есть даниловское — это поморское согласие, значит, а федосеевское согласие — это... ну, федосеевское согласие! Вот. А потом здесь тоже было много разных маленьких течений.
Поэтому я не знаю, как они все называются, но Ветлужских говорил вам: дырники, сырники, там ещё кто-то. Вот. Поэтому я тоже так вот и считаю, что мы с ними одной веры. Единственно, что они не хотят согласиться с этим. Вот представьте себе, они не хотят даже согласиться с тем, что федосеевцы и даниловцы — это, в общем-то, братья что называется. Вот. А расходятся они только в одном вопросе, в одном-единственном вопросе. Это взгляд на женщину. Вот и всё. Вот должна она вот тут вот молиться или не должна. То есть замуж вот она должна выходить или нет. Там у них ведь как? Если вышла замуж, то у федосеевцев вообще стоишь в стороне и не молишься. А у даниловцев, если там определенное вынесла наказание, сколько-то молитв надо прочитать, там ещё что-то, начал положить, ещё что-то, то ты можешь молиться вместе со всеми. Вот и вся разница между ними.
Здесь была кондранина вера. А этот [женский] монастырь содержала Бушкова Екатерина Степановна. Бушкова Екатерина Степановна — родная сестра Бушкова Минея Степановича, Бушкова Никандра Степановича. Вот. Но у этих Бушковых была своя моленная. <...> Дак вот эта вот кондранина вера (или кондрашина). Вы знаете, нынче вот из Казани-то приезжали люди-то, староверы-то. Они в этом очень хорошо разбираются. И когда они начали между собой говорить, было такое для меня ощущение, что я их вовсе не понимаю. То есть я очень много не знаю, и поэтому это тоже какое-то ответвление от федосеевского согласия небольшое. Ну, сколько там? Может, человек тридцать—сорок ходило молиться.
И как сказать про Бушковых, к какой они вере относились? Дело в том, что та моленная, которая уцелела, они её строили именно для людей. И причём она сразу строилась для даниловского и для федосеевского согласия. Так и говорили: большая моленная для федосеевского согласия и малая моленная для даниловского согласия. Вот обратите внимание: здесь три крыльца — раз, два, три [показывает старинную фотографию]. Она сориентирована строго с востока на запад. Вот это северное крылечко. На юг окна. Вот. Таким образом, вот через это крыльцо и через это входили в большую моленную, а вот через это крыльцо входили в малую моленную. Мы когда ходили туда измеряли, у нас работа была сделана, там даже потолки разного уровня. Вот если большая моленная, там, допустим, потолок пять метров, ну, к примеру, я говорю, где-то около пяти метров, а в малой моленной он около трёх метров. И на чердаке это тоже было заметно: разные уровни. Дальше. Большая и малая моленная, они между собой никак не сообщались. Между ними были абсолютно сплошные стенки. То есть моления проходили у них одновременно, но люди не слышали, что они поют. Вот. Когда входили в эти двери только женщины. В эти двери входили мужчины и могли входить девушки незамужние, могли входить старушки, которые остались без мужей. А сюда только женщины входили, если я опять ничё не перепутала. Мужчины входили, они могли туда подходить вот, где иконы У них висели, там могли петь и всё. А женщины входили с этого входа, и они даже... Ну вот если женщина родила, она вообще стояла у входа. Вот мне так рассказывали. Руки вот так вот на груди складывала крестом и стояла. И только про себя молитвы читала и даже не крестилась, и ничего не произносила, ничего. Ей такая, ну, была наложена на неё такая это, ну, как это? Наказание. Вот. А те женщины, которые уже имели детей, но не маленьких, не грудных, они могли подойти поближе. Но там были такие интересные очень ворота. Они у нас в работе там тоже написаны. Стенка, обыкновенная стенка, но она раскрывалась. И вот за эту дверь они не переступали. То есть мужчины они там ходили, могли все, а женщины нет. Мужчины пели, женщины только слушали. Потому что многие мужчины так и говорили: "Женское пение — что козлиное блеянье". Как на ближнего не наговорить. Вот. То есть не любили слушать, как женщины поют. А вот они пели. Ну а потом мужчин-то ведь всё меньше, и меньше, и меньше, и поэтому женщины тоже стали петь. Вот так вот. Но вот в этой моленной, вот она специально для этого поставлена.
У этой моленной было две казны. Я по своей глупости первоначально думала: казна что? Деньги делают. Оказывается нет. Казна — это где находились люди под казённым присмотром. Под общественным присмотром. То есть вот, допустим, остались старушки, старички без родственников одинокие. Если они федосеевского согласия, их в один дом брали: значит, в большую казну. Если они даниловского согласия, их в другой дом брали, в малую казну. И у них были двое людей, мужчина и женщина, ну, соответственно каждый свою роль там выполняли: стирка, уборка и прочее, дрова, кому чего. Вот. Они за ними ухаживали, а общество их содержало, давало им деньги, давало им продукты. Ну вот таким образом они жили, старушки. То есть вот если так разобраться, то у староверов никогда не было ни брошенных пожилых людей, ни брошенных детей. Никогда не было.
1292. У нас [в д. Савиново. — А. И.] духовный-то отец, не поп... Вот мы ему кланяемся... Мы — старая вера вот... Я не знаю, откуда чего. Вот и наша-то накололась на многие веры. Вот мы большой моленной, а в Уржуме маленькой моленной. Они вот это все совместно могут идти... А мы нет. Если я ответ этот сделала - вынесла пост - я уже с вами есть не буду... У нас чашка, ложка, чайник — всё отдельно. А сейчас я с миром, не нужно вынести начал. Надо шесть недель или семь недель два раза в день ести, днём не пить, утром десять лестовок молиться и вечером десять лестовичек. Это тысячу поклонов утром и тысячу вечером. Это надо вынести... Вот тогда я пойду к духовному отцу. На дух он меня примет и я всё... я буду уже староверка. А сейчас я с православными.
293. Наша вера федосеевская. [А еще какие бывают?] Еще есть филипповцы здесь. Они считают, что они крепче всего держат старинный обычай. Они считают, что мы отклонились от религии сильно. [А в чём?] Ну, вот, например, в среду, в пятницу уже вот не едят ни молоко, ни мясо, только постная еда. А у нас кто ест, кто не ест. Я вот, например (у меня язва желудка), я не могу на постной пище.
[А почему называются федосеевцы, шихалёвцы?] Вот разные веры. Говорят, что три брата было. Один очень строгий был, по старому обычаю жил, а другой уже отклонился. Это слишком строго. И вот по этим братьям веру-то и назвали.
1294. Староверы разные. <...> Вот у нас здесь [в г. Уржум. — А. И.} есть и филипповцы, есть и австрийцы, но очень мало. Есть федосеевцы. Есть вот мы, поморцы, даниловцы. Нам с федосеевцами молиться можно вместе, а с ним разницы никакой. То, что мы брашного согласия, а они не брачна. И вот у нас наставник приезжал с Москвы. У меня три ночи он ночевал, дак он это сказал, что молиться вместе надо. Их сейчас осталось очень мало. [Меньше чем вас?] Да. И пусть, говорит, молитесь вместе. Но ведь их вот меньше человек, но они вот как молодые ишо. Тоже не ходят. У нас-то и у них не хотят ишо присоединяцца.
Переходить — они заставляют шесть недель пост нести. А мы-то их берём с одним началом, с семи поклонами. Начал положат — и мы их уже можем принять и вместе молицца.
Вот. Австрийцы — они... Их надо перекрещивать, прежде чем соединицца. [А почему?] <...> А я не знаю, какая у них тут разница-то. Может, отречения от сатаны нет, может, не знаю даже. <...> Это уже в Москве наставника надо спрашивать. <...>
Филипповцы-то, они в Шурме, конечно, больше. Мы брачное согласие, они небрачное вот. Безбрачники они называюцца. Вот мы поморцы, у нас даниловцы. У нас... Наша самая старая вера, старого варианту.
1295. Моя сестреница, она была нашей веры. Там не было в Пиляндыше, вот не было нашей [филипповской] веры. Она перешла к федосеевцам. Там молились федосеевцы. Перешла. И потом она здесь доживала вот у дочери, вот где филипповцы-то живут. Так мы ходили на поминки к ней. Дак у них три чашки. [У филипповцев?] Да. Ишше не четыре ли? Вот нам двоим с сестрой, вот нам одну чашку, значит, на двоих. Тут двое вынесли пост — тоже чашка на двоих. Тут как сказать? Не вынесли пост — им опять третья чашка. И тут как-то чё-то, они сказали, побратимы. Побратимы — дак у них ишшо. И вот ишшо одна чашка была. <...>
И вот знаете ли. Уржумских моленцев где-то три человека, из Шурмы приехали, не знаю, трое, не знаю, четверо, из Турека приехали — дак они трое. Они ничего не могли спеться-то! У каждого своя напевка: у одних одна, у других другая, у третьих третья. И никто ирмоса не знает.
1296. Началась эта вера. А потом люди-размножались, размножалися, и очень много стало. И стали отделяться. Кто басалаевской, говорит: "Я свою веру сделаю". Ага.'Какая-то дырскЗ»-: на сучок молилися. Потом-от так уж больше скопится. "Я басалаевскую веру сделаю, я свою веру сделаю". Потом опять ишшо больше накопится людей: "Я свою веру сделаю". Максинерская вера. Опять больше расплодится - тушкинская вера. "Я сделаю, я буду этим главным, а будет тушкинская вера". А наша вера, она не меняцца, не отделяцца, ни к кому не пристаёт. Продолжааца и продолжааца, и продолжааца. И нашу веру... Она самая старая, и нас назвали староверы. [А от кого продолжается? Кто был первый старовер?] Ой, я забыла! У нас это всё отмечено, у моего дяди. Надо мне это всё сходить и переписать будет в Пиляндыше. [А здесь у вас никаких книг нет, ничего?] Нету у меня книг здесь. У меня были книги, я ходила туды молиться, и у меня попросили. И я отдала. Думаю, своим дам пока, пусть они подержат её. Вот эта у нас вера продолжааца. Самая первая вера! Не меняем!
1297. У них вот три — четыре раскола было внутри филипповцев. А у федосеевцев было там тоже раскола три — четыре у них. У нас была одна из сект, ну, из группировок из федосеевских, которые руководитель которой даже собственное Евангелие написал. Сам себя крестил семь раз. Он всё считал, что не правильно. А разница какая? Допустим, иконы у федосеевцев допускаются написанные маслом. Конечно, каноническое письмо монастырское, икона желательно, чтоб была ковчежная у федосеевцев. А у филипповцев ни одной иконы, написанной маслом, вы не увидите. У них только медное литьё и деревянная икона с изображением креста. Они её иногда называют "хозяин дома". Вот. И всё. А масляных икон у них нет. <...> Это нельзя вот.
<...> Потом они что ещё чем отличаются? Ну вот, допустим, у нас, у пиляндышевских филипповцев, женщины не поют при богослужении: они считают, что "женское пение — змеиное шипение". А у федосеевцев, поскольку мужчин нету, то-уже поют. <...> Федосеевцы у нас, ну, они тоже не брачники, у нас поморцы ведь брачники.
Филипповцы себя считать не дают. <...> Они не говорят, сколько их приходило на моление. Вот я спрашиваю: "А сколько вас было?" Не говорят. Тогда я спрашиваю: "А сколько стаканов под компот ставили?" Она говорит: "Шыйсят [шестьдесят]". Стаканы можно сосчитать, тарелки, а человека нельзя. Они у нас пенсию, филипповцы, не получали долгое время, то есть отказывались даже от пенсии.

В Шурме-то филипповцы есть. То есть это гнездо. Оно чисто локальное, филипповское и, может быть, даже самое крупное у нас вот здесь, в Уржумском районе. Они не связаны ни со своими уренскими там коллегами, ни с глазовскими, никого. Может, тех-то уже в Урени и в Глазове численно-то меньше осталось. А у нас несколько группировок вот их, общин филипповцев до сих пор есть, и они функционируют, действуют, посвящают друг друга, ну, там в духовные отцы. У них даже могилу выкопать нельзя, вот, допустим, без благословления духовного отца. Вот. Он приходит, допустим, пожилой если духовный отец, он хотя бы должен лопату воткнуть в землю... После него копают уже более молодые. <...>
У филипповцев даже икону-то мыть любой вот, допустим, почистить к празднику любой не может. У них обычно только делает это благословлённый человек. Раньше была старушка, которая обходила все деревни и знала приёмы чистки икон, мытья. И вот она делала. <...>
Но у них строго очень, у филипповцев. Вот мужчина должен быть с бородой, женщина не должна быть подстрижена. Если женщина или мужчина подстрижены и побриты, то они считают, что их даже отпевать нельзя. Вот, дескать, такой безбородый если будет лежать на обочине дороги, так даже Господь не позволит птице глаза у него выклевать! Вот насколько человек грешен тем, что он бреется.

1298. Они [филипповцы] как варились в собственном соку, они даже крестики отливают до сих пор сами вот. Правда, сейчас они из этого отливают уже их, из чего? Из олова, наверно. Оловянные у них крестики, сплав свинца и ещё чего-то. А вот еще в [19]50— [19]60-е годы они отливали их из меди. У них был специальный благословленный человек, формы, и они отливали их, крестики.
Рассказывали вам, в Даровских был такой мастер? В деревне Даровские около Шурмы. А у нас сейчас живёт здесь брат, Савелий Савелич, брат мастера, который умер вот.
И Савелий Савелич-то как бы умеет отливать крестики, но вот я с ним разговаривал: "Савелий Савелич, дак ты возьми сейчас, не осталось если мастера-то. Формы-то сохранились?'г.^"Сохранились", — говорит. "А ты почему не возьмёшься?" Он говорит: "Дак я вот. Бывает, что я и выпиваю, и всё". Я говорю: "Да кто узнает-то?" Он говорит: "Да люди-то никто не узнают, а Он-то?" Видите? Человек уже, вроде, как и порочен, а всё равно у него нравственный стержень есть. Это мы думаем, что не видит нас никто.
1299. [X. М.:] Максинерска одна и та же. Что шихалёвска, то и максинерская — одно и то же. Это одна когда-то была группировка. А тут они немножко разделились. [А почему?] [И. А.:] Не знаю. Народу больно много было. Духовный отец был не один. Они чего-то не поделили. Вот один духовный отец забрал свою родню и сделал максинерску веру. Шихалёвские остались с этим духовным отцом. Она называется по-старому ионовской. Шихалёвская — ионовская. И он, Федосий Максинерская — Васина. Вот они, три брата рассорились. И каждый собрал. У нас, шихалей, в молении немного [отличий]. Читают Богородицыну без поклонов, а максинерска с поклоном. И потом на умершего так [по естеству] ложат [икону], а у других так [к лицу]. [X. М.:] Едят [максинерские], косточки в тарелку складывают, а у шихалей всё под стол! Хлеб у шихалей режут вот ломоть и горбушка, ложат каждому, а у максинерцев стали в [общую] тарелку [класть]. И это вот не старики, а старухи не дают.
1300. Шихалёвская вера. Отличается всем она. Икону ложат по человеку, как умрёт. Лицом к лицу, а мы [староверы, живущие в д. Максинерь. — А. И.] книзу. Ишшо вот в чём разница. Они вот Богородице не поклоняются не то в посте, не то... Не знаю. А у нас поклоняются. Два по Исусовой, один по Богородице. [А где у вас службы проходит?] Где позовут: в Туреке быват, в Пиляндыше. По родителям молятся в каждом дому (поминки).

РАЗДЕЛ
Малмыжский район


1301. Здесь [с. Старая Тушка] сейчас федосеевцы и поморское благочестие, два их. Поморцы брачного согласия, молящиеся за царя, вообще за властей. Этим они отличаются от федосеевцев: те никогда не молятся за власть и за царя. Они беспоповцы, а брачное согласие — поповцы [на самом деле поповцы. — А. И.}. У них там брачный обряд. И у тех, и у других своя молельня. Ещё с 1803 года построили здесь молельню там, за рекой на кладбище: их православная церковь очень притесняла. У них была здесь, в деревне, молельня, но их оттуда выгнали и сказали им выбирать место для молельни. Они и выбрали кладбище. Ведь при каждой церкви есть кладбище. Вот почти так и получилось, только сначала кладбище, а потом церковь. Эта молельня была на кладбище около пятидесяти лет, а потом их и оттуда выгнали православные, церковь забрали для себя, стали туда переносить свои иконы, книги, а пока её охраняли, и в том числе некоторые из старообрядцев. И вот с помощью них те свои-то книги вынесли, а потом церковь подожгли сами, чтобы православных в ней не было.
И вот потом было ещё третье направление старообрядчества -единоверское. Единоверцы отличаются от православных только тем, что у них двуперстное знамение и служба по старинным книгам, а всё остальное у них, как у православных. У них тоже была своя молельня там, где сейчас стоит Дом культуры. На том месте. Потом староверов при советской власти у нас выгнали и в ней устроили школу семилетку. Жена ещё в ней училась. Потом сделали другую школу, десятилетку, а эту закрыли. Здание стояло где-то до [19]70-х годов. А потом его разрушили и на его месте построили Дом культуры. А другая молельня тоже там, во дворе в том напротив сельсовета и Дома культуры. <...> Но здесь и грамотных-то почти не осталось, и книг своих нет, так что там всё кое-как. Крюков они тоже не знают.

Здесь же много известных людей было. Вот жил Черезов Алексей Андреевич здесь. Даты жизни тоже я вам не скажу, но родился он в конце XVIII века, а умер в конце XIX. Долгожитель был. Ему и принадлежала эта молельня. [Что значит принадлежала?] Его отец её строил ещё в ХVIII веке. <...>
Был учитель истории и вот стал собирать, музей делать. <...> А туда же ещё отдали старые книги. Огромное было собрание: около двухсот. Старообрядцы собирали. Были там редчайшие книги времён Ивана Грозного, Фёдоровские были (часть теперь лежит в Малмыже в музее, часть в Уржуме). Пропало много. Потом Лука Орефьевич Гребнев был такой. Он открыл здесь свою типографию. Она больше пятнадцати лет работала (до 1915). Он выпускал много книг. Его книги продавались в Петербурге, в Москве, в Казани, даже за границей (в Болгарии). Он очень много выпускал разных, но всё же больше духовных, старообрядческих. Хоть и нравственные и поучительные тоже. Я вот до сих пор ищу. Ищу одну его книгу, не могу найти — "Путь, ведущий христианина к освобождению от грехов". <...>

РАЗДЕЛ
Слободской район


01.04.2010
1302. [Где у вас жили в Слободском районе старообрядцы?] Деревня Осиновка, деревня Березник, (но её уже не существует: они все переехали в Осиновку). Деревня Казань, которая раньше не старообрядческая была, но сейчас туда две — три старообрядческих семьи переселились. <...> Они где-то в XIX веке сюда переехали. Одни говорят, что они переехали из Кленового, а другие называют какое-то другое место. У них есть молельный дом там же, в Осиновке.
1303. Федора Фёдоровна у нас [в д. Осиновка. — А. И.] — духовная мать. Ведёт порядок при служебных обязанностях. [А почему не духовный отец?] Дак это надо достойным быть. Она сама знает, кто достоин. Мы к ней на покаяние ходим. <...>
[Когда староверить стали?] Давно. От создания мира. Когда Никон откололся, тогда было очень много разных вер, до Никона. Вера на веру воевали. В 1921 году был собор здесь, в Осиновке. С Медянского р-на приезжали сюда, с Сибири. Около ста человек присутствовало. Утвердили, что отцы духовные — они чтобы не связаны были с сельским хозяйством: они жили, как в стороне.

РАЗДЕЛ
Мурашинский р-н


Предисловие Подпольники

В малочисленных старообрядческих общинах прекращение богослужения проводит к тому, что староверы постепенно "растворяются" в среде мирских. По этому "сценарию" развиваются события в Мурашинском, Слободском, Кильмезском и Афанасьевском р-нах. Показательна в этом смысле судьба приверженцев крайне радикального беспоповского толка, известного на Вятке под именем подполъников или бегунов [Никонов 1900; Зеленин 1905, с. 162-163].
В основе их вероучения лежит идея о том, что спасение от Антихриста возможно лишь путем полного разрыва с миром и отказа от всех гражданских функций и обязанностей. Возможность вести тайную, никем не видимую, а потому и безгрешную жизнь достигается тем, что подпольники уходят жить в подземные строения (отсюда и другое их именование — норовики). Наземное существование продолжает немногочисленная группа "жиловых", призванных укрывать подпольников от постороннего взгляда и в случае смерти похоронить их. Вот как описывает этот обычай Б. Никонов, наблюдавший его в с. Русский Турек Уржумского уезда:
"Старики, считая себя слабыми и неспособными к работе, устраивают себе уголок в подполье, приготовляют «колоду», т. е. гроб и отправляются туда «навсегда» с тем, чтобы уединиться там и не показываться в мир до самой смерти. Устраиваются общее домашнее моление, которое продолжается целых четыре дня. Родные провожают «отходящего», он трогательно прощается с ними и затем скрывается в подполье. Каждое утро «большак», т. е. старший член семьи, ставит на пороге подполья еду для отошедшего. По еде соображают, жив он или нет. Погребают их тут же в подполье, в той колоде, которую они приготовляют для себя. Следующий отходящий выбирает себе уже другое место" [Никонов 1900, с. Х-Х1]
В дд. Даниловка и Марлагичи Мурашинского р-на, где до Великой Отечественной войны проживали подпольники, похороны проходили в два этапа. На виду у всей деревни проносили и хоронили на кладбище пустой гроб, а мнимый умерший в это время уходил из мира в подполье и начинал новую жизнь. Незадолго до смерти его крестили, насильственно умерщвляли, заворачивали в саван и тайком закапывали в подполе, хлеву, бане, огороде или в саду. Считалось, что мученической смертью подпольник искупает все грехи, совершённые при жизни. Факт этот настолько поразил воображение проживавших в этих деревнях мирских и староверов-беспоповцев, что и сегодня они не без страха рассказывают об обычаях и обрядах подпольников, нередко отождествляя их с такими представителями нечистой силы, как домовой и леший (№№ 1315-1317).
Последний раздел сборника "XX век в рассказах вятчан" составили истории о событиях, непосредственными свидетелями и участниками которых были наши информанты. Именно поэтому их повествования так эмоциональны, подробны и личностны. 02.04.2010


1304. Да они тут [в д. Даниловка. — А. И.] жили. У них своя особенная вера была. И не мирские, не старообрядцы. Они не крестились, они только шепчут и кланяются, но не крестятся, на наши иконы не молились. Они на черноморье жили. [А где это?] У Великой реки,,там подпольники жили. Там как раз в сторону д.Марлагичей. Даже книга есть. Там про них написано. Подпольники — норовики. Они все, подпольники, живых умертвляли. Кто у них заболел, они того подушкой душат. [А они своих душили или чужих?] А любых, кто попадётся. Своих, своих душили. У меня братан был старовер. Мы оба были староверы. И жена-то у него тоже была староверка. В Мурашах жили. Ему годов шестьдесят было, Андрею-то уж, и он заболел. Он говорит ей: "Не ходи долго-то, не застанешь меня живого". Так вот пока она ходила в столовую, они уж его умайкали.
[А где они жили?] А жили так они в землянках. И так замаскируют сверху, что пройдёшь и не заметишь.
[А людей-то где они хоронили?] В лесу или в огороде у себя, или в сарае, но так, чтобы люди не видели. Подпольники-те были.
Вот умерла у сына старуха старая. И соседи стали караулить, куда он её похоронит. Подпольник-то был. Думали все, куда ж похоронит Владимир её. Так он её похоронил во хлев к овечкам. Соседи, дескать, хотели её перехоронить, они всё узнали, в сельсовет пошли, доложили. Из сельсовета пришли, нашли её тут. Ему-то десять годов дали. Отсидел все.
[А был у них какой-то вожак?] Да, Христофор его звали. Он главный был.
[Это в каком году?] Это в [19]35 аль в [19]36. Мы в Тепнях жили. А все бабы, мужики собралися, говорят: "Христофора везут, подпольников везут!" И мы, ребёнки, все побежали глядеть. А он это... бородатый был, борода большая. Здорова морда-то. Иконы все склали, иконы везут, книжки... Их там-то у них-то поймали и везут. Кого тогда посадили, а кто разбежались по свету. Сестра-то отца моего тоже среди подпольников оказалась. Уж много времени прошло-то, как их арестовали всех.
[А там они перед смертью подушками никого не душат?] Нет, уже не душат. "Так, — говорит, — умирают. Мы, — говорит, — перед смертью их крестим, чё греха таить. Худо будет — так крестим и живого, чтоб он крещёный был. Чтобы он крещёный к Богу пошёл". Вот они, подпольники, какие норовики были.
1305. [Г. И.:] Староверы-то подпольщиков не обожают. Они не любят, когда платком всё скрытно. А ведь вместе все жили: и подпольники, и староверы в одну кучу. [Г. П.:]
Им подпольникам грешно на людей показываться было. То есть они жили как в подполье: ходы там делали. У них в этих траншеях как комнатки были. Это ведь такая трудоёмкая работа. Это значит: им очень надо было хороняться от людей. У них в избе чуть ли не пустые стены, лавки да стол. Знаю я, что у подпольников у тех крестят: всё равно, что отпевают. Если тебя крестят, значит, тебе конец пришёл.
1307. Народу они не казались. [А во что они одевались: как все или нет?] Одеванье у них хорошее было. И дома у них частные были. [А они крестились?] Они молились, они там день и ночь молились. [А где они молились? В подполье своём?] Нет, у них дом был. [Где?] Там, на Городах. Отсюда девять километров до Марлагичей, и от Марлагичей еще шесть километров.

Будем помнить свою историю и впишем в нее новые страницы.

Материал сайта История Вятского края в преданиях, легендах и песнях

Все материалы с сайта vyatkavpredaniyah.ru









 Православный Християнский Календарь v2.0
Объявления
[ Все объявления ]

Новости
Нападавший на кировский кинотеатр «Колизей» не является представителем старообрядческой церкви

Слобода будет местом для жизни, а не музеем

Расширяем культурные связи

Разрешат превысить нормативы для храма на Филейке

Старообрядцы Заречной общины г .Нижнего Новгорода просят о помощи в строительстве храма

Итоги круглого стола "История старообрядчества Вятской губернии"

Рабочая встреча в Общественной палате Кировской области

Храм растет!

Унинские християне просят помощи в строительстве храма

Закладка храма в поселке Уни

[ Все новости ]

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Designed by sLick Copyright © 2007