Вятское старообрядчество
[Карта сайта] [Rus] 

 
Главная

Великорецкий крестный ход

Старообрядческие общины Вятской земли

О прошедших ВКХ

Основы православного вероучения

История старообрядчества

Молитвы

Литературная страница

Святые места

Проповеди пастырей

География старообрядчества

Видеоматериалы

Старообрядчество в сети Интернет

Файлы

Ссылки

Фото

Видео

Гостевая книга


 
Старообрядческие общины Вятской земли

СВЕТЛАЯ РАДОСТЬ ДУШИ. Нина Серова прихожанка церкви св. ап. Петра и Павла в с. Афанасьево.

Накануне Крещенского сочельника позвонила наша радетельница Людмила Наумовна: едем завтра в Омутнинск, в церковь на водосвятие. Сердце возрадовалось… Еще бы! Ведь впервые еду на такое торжество.
Ранним утром собираемся у автобусной остановки. Погода выдалась мягкая, тихая, видать, Сам Господь благословляет нас на молитвенные труды. Дорога ровная, накатанная, однако не близ-кая. Еще темно, и потому едем осторожно.
Но вот уже и приехали. Идем к храму. Перед входом творю молитву с поклонами, Виновато ступаю вверх по лестнице, и как-то неожиданно и непонятно для меня подступили слезы. Откуда они?.. Какая тому причина?.. Разве знаю… Ведь я впервые вхожу в Божий храм не из простого лю-бопытства, а вполне осознанно, по зову души и сердца.
Из храма доносится пение: служба уже началась. Осторожно, стараясь никому не мешать, проходим дальше от входа, кладем свои начальные поклоны и потом уже вливаемся в общее служение. Еще довольно рано, поэтому молящихся не так много, и в основном пожилые. Справа стоят мужчины, строгие, в торжественно – черных костюмах, и все, как один, бородаты – непреложный закон старообрядцев. Слева – женщины в празднично – белоснежных платках. И вдруг подумалось: это как дар самой Пречистой, ведь мы в храме во имя Покрова Пресвятые Богородицы. И светло ста-ло на душе.
В церкви от множества лампад и свечей сияние, и от этого пламенного сияния лики святых кажутся особенно выразительными. Они глядят на нас, молящихся, со сдержанной строгостью и до-брым приветом.
Сильно смущаюсь оттого, что впервые на молении и не знаю, как надо себя держать: ладно ли стою, так ли делаю поклоны, правильно ли держу свечку, туда ли устремлен мой взгляд? Это волне-ние и беспокойство не дают мне сосредоточиться. Видя мою растерянность, стоящая рядом женщина приняла во мне участие, всякий раз доброжелательно подавая советы в моих затруднениях. Я возра-довалась: Слава Тебе Господи! Не оставил меня в моем замешательстве, определил в помощь сестру милосердную.
Понемногу успокоилась. Теперь ориентируюсь на статную и уверенную в своих движениях, стоящую впереди прихожанку и стараюсь молиться так же прилежно, как и она. Лиц молящихся не вижу. Да и незачем. Не для этого я здесь. Вслушиваюсь в звучащие священные слова и многое не понимаю. Но как услышу знакомую молитву, теплая радость наполнит меня и внутренне уравнове-сит, не даст места рассеянности, сосредоточит внимание на происходящем, призовет к усердию в молении.
На клиросе справа запели. Боже! Как они поют! Серебряные крылья звенящих голосов уст-ремляются ввысь, увлекая за собой в новый, неизведанный мною мир, огромный и светлый. И меня вдруг охватывает, никогда не испытываемое раньше, чувство восторженной радости и в то же время глубокой печали. И это противоречивое чувство настолько остро, что вновь подступили слезы, кото-рые никак не могу сдержать. Не задаю себе вопроса, что происходит со мной, не пытаюсь понять свое состояние. Но в этот момент отчего-то испытываю смущение, неясную виноватость, словно я должна была сделать что-то важное, необходимое и не сделала этого.
Молитвенное пение увлекает, возносит к сияющим звездам, туда, где свет и чистота, где тор-жество правды и вечная радость. И все мое существо, отвечая на этот приветный зов, рвется туда, в эти ликующие выси: мне хочется понять и познать этот благостный мир, объять это божественное пространство и просветлеть в его чистоте. Но тут я с горечью осознаю, что недостойна этого небес-ного блаженства. Так вот откуда это ощущение вины и печали! Оно – от моей греховности. Они, мои грехи, словно стопудовые гири, не дают воспарить, не позволяют порочной душе войти в этот свет-лый и чистый мир.
А радость?.. Отчего же радость – то?.. Причем, не та радость, что испытываешь обычно. Это не чувство удовольствия или какого-то внутреннего удовлетворения. Это что-то совершенно новое, исключительное, светозарное. Откуда оно?.. И удивительно то, что оно не уступает по своей силе моему скорбному чувству, и даже в чем-то превосходит его, смягчая горевание, вселяя надежду. И в избытке этой радости, снова подступили слезы. Но это не обжигающие своей горечью слезы, а про-светляющие, облегчающие, несущие освобождение от того тягостного, что угнетало меня только минуту назад.
Вслушиваюсь в незнакомые и непонятные мне произносимые священнослужителями слова, стремясь уловить известное, знакомое, как неожиданно, стоявшая позади женщина, ткнув меня в плечо, сказала наставительно: « Не слышишь что ли? Евангелие читают! Голову-то склони.» Я вино-вато опустила голову, укоряя себя за рассеянность, стыдясь своей ограниченности и неумения вести себя в храме.
...А служба тем временем продолжается. Бесшумно, словно по воздуху, передвигаются чтецы и певчие, и в возникшей паузе наступает такая сосредоточенная тишина, словно ангелы спустились в это мгновение на землю, чтобы засвидетельствовать торжество праздника. «Миром Господу помо-лимся». Этот призыв отдается во мне готовностью к сердечной молитве, располагает к дружелюбию, единению.
Священник, окутанный кадильным дымом, выходит из алтаря, и по всему пространству храма плывут и растекаются сизо – голубые волны. Прихожане, принимая этот Дух Жизни, смиренно склоняют головы. И я, по примеру других, тоже склонилась низко, читая молитву, ту, которую знаю с детства: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божии, помилуй мя грешную». На клиросе проникновен-но поют: «Господи, помилуй…Спаси нас; Сыне Божии…» И душа вновь надломилась под тяжестью моей неизбывной вины перед Господом. Сквозь это свое горевание слышу напевный призыв: «Иор-данским струям помолимся…»
Вот оно, это главное событие дня, которое я внутренне все время ожидала. Сосредоточенно идут приготовления: принесли воду, священник выносит крест, возжигаются свечи, и это радостное тепло передается молящимся; и эти огоньки от свечи к свече разбегаются все дальше и дальше, и вот уже по всему храму разливается их божественный свет. Мою свечку затеплила стоявшая впереди женщина, а я этот дареный огонек передала прихожанке, стоящей сзади, и отчего-то вдруг явственно почувствовала к этим незнакомым мне людям внутреннее расположение, ту теплоту, которая сбли-жает, объединяет, роднит. И вот это чувство, пришедшее, кажется, внезапно и в первое мгновение показавшееся мне несколько непонятным, тут же определилось вразумительно и четко: да как же иначе! Ведь мы, все здесь стоящие, и есть семья – братья и сестры во Христе. Это ощущение едине-ния со всеми присутствующими в храме явилось для меня неким открытием. Нет, я и раньше знала, что все люди – Божьи дети. Но это было чисто теоретическое знание, знание холодного ума. Здесь же, в церкви, сейчас, я это глубоко и осознанно прочувствовала. Открытие этой правды озарило меня изнутри радостно – утверждающе: Господи, слава тебе, что открыл мне эту истину!
И только я так подумала, как в высокие окна храма неожиданно пролился яркий солнечный свет. Откуда он взялся? Ведь и день – то был пасмурный. И если кто-то скажет, что это совпадение или просто случайность, никогда не поверю: Господу ведомо когда раздвигать тучи. О, как же в эту минуту в храме стало трижды торжественно – празднично! От обилия света засияла, засверкала по-золота паникадила, солнечные лучи, соединившись с сиянием множества свечей и лампад, оживили лики святых, сладко запахло ладаном, а на клиросе неповторимым молитвенным настроем поют: « Во Иордане
крещаешися, Господи… Слава Богоявлению Твоему…» Совершается чин великого освящения воды. А солнце радостно простирает свои лучи, знаменуя этим Голубя, сошедшего на Сына, рождая в душе моей незабываемое светозарное чувство.
Благозвучность песнопения умиротворяет, куда-то исчезает все суетное пустое, и окружаю-щий мир предстает теперь в совершенной чистоте, просветленный и благостный. Я радуюсь детской наивной радостью всему происходящему, не до конца понимая своих ощущений, но все же внятно улавливая ту живительную волну, проливается на меня в эту минуту.
А между тем в храме становится тесновато. Многие идут сюда за крещенской водой и, тесня друг друга, протискиваются вперед, чтобы встать поудобнее. Заканчивается великий чин освящения воды. И вот уже отец Олег с заяснившимся лицом окропляет святыней присутствующих в храме. «Благодать Святого Духа,» - торжествующе произносит он всякий раз, взмахивая кропилом. Рассы-паются влажные искры, одаривая прихожан Божественной Благодатью. Нечаянная радость охватила меня в этот миг, когда на мое лицо пролился этот благодатный дарственный дождь. «Господи, - про-носится в голове – за что же Ты одарил этой благодатью. И переполняемая чувством благодарности, опять поскорбела, не умея выразить свою признательность: может быть при этом подобает поклон или особая молитва… Не разумея того, стою в растерянности…
Глубоко сожалею, что мое поколение было лишено возможности посещать храм в детстве, тогда как юной душе это не только впечатлительно, но совершенно необходимо. Разве бы я стояла сейчас в беспомощном сокрушении от своего неумения воспринимать ту пользу, тот смысл, ту пол-ноту духовной радости, если бы были усвоены уроки христианской жизни в юности. И вот сейчас, уже на закате своего земного пребывания, я с острой болью сознаю непростительный этот пробел. Увы, мне, горемычной!
…Миряне все подходят и подходят. Кажется, уже полгорода устремилось в храм за святой водой. Входящие энергично продвигаются вперед, протискиваются между молящимися, отодвигая их в стороны. В какой-то момент я вдруг обнаруживаю, что уже рядом со мной тех, с кем я стояла на молении. Оставшись одна в этой тесной людской толпе, растерянно озираюсь вокруг, надеясь уви-деть кого-то из тех, с кем приехала. Не увидев никого из знакомых, встревожилась: что мне теперь делать, куда идти? Скованная своей тревожностью стою в ожидании сама не зная чего. Мне бы толь-ко обратиться к Господу с моими затруднениями, ведь Он же здесь, рядом. Не догадалась!..
А на клиросе так славно поют, так проникновенно… Заслушалась… Вдруг кто-то крепко бе-рет меня за руку и ведет за собой. И кто? Ульяна Яковлевна – добрая радетельница нашей родовой семьи, бывшая соседка, которую знаю с детства. Кто ее послал в минуту внезапной растерянности, разве не Господь?! «Идем ко кресту,» - сказала она, протискиваясь сквозь толпу. Мы встаем в оче-редь, а я опять оробела. Не просвященная духовно ни умом, ни сердцем. Растерялась, в который раз ощутив свою беспомощность. Гулко и часто затрепыхало в груди, как перед ответственным экзаме-ном, к которому не готова. В тревожно – виноватом смятении подошла к священнику и, почти не помня себя, поцеловала святыню.
И вот я уже опять в тесноте прихожан, которые устремились туда, где раздают крещенскую воду. Влекомая общим потоком, продвигаюсь к этому источнику благодати не прилагая к тому ни-каких усилий. У стола, куда доставила меня людская толпа, оживление. Мелькают разные посудины, кружки, стаканы: все спешат разговеться. Кто-то подал мне пустой стакан. И только успела принять его, как стоявшая сбоку женщина, выхватила у меня этот стакан и стала с усилием протискиваться к столу. В первое мгновение я не поняла, что произошло. Такое можно было ожидать на базаре, в ма-газине, да где угодно, но не здесь, в церкви, в святом месте. Этого я никак не ожидала, и потому в ту минуту утратила, кажется, всякую способность что-либо понимать: несдержанность женщины не вызвала во мне никакой реакции. В другое время и в другом месте скорее всего я сделала бы замеча-ние, а может быть и возмутилась дерзостью поступка, но сейчас стояла спокойно, в странной от-ключке, словно все это происходит не со мной. Господь сохранил мир в моей душе, удержал не толь-ко от злоречия, но и от мысли такой, доставил тишину, достойную Его присутствия в Храме. Мне ли судить, зачем понадобился так срочно этой женщине стакан. Наверно, он был ей нужнее, чем мне. Когда уже ехали домой, до меня дошел смысл того, что случилось. Прихожанка та, скорее всего, бы-ла тут не причем, Это как раз меня искушали сложившиеся обстоятельства. Но Господь сохранил, не допустил впасть в грех.
…А у стола уже сутолока. «Да не волнуйтесь вы так,- просят матушки, раздающие святыню, - станьте в очередь, водички всем хватит.» Но как мы верны своим привычкам! Этих увещеваний словно никто не слышал. Где-то с другого боку добавили усилий, и всех нас, кто уже стоял возле стола, вытеснили в сторону. Когда самые нетерпеливые насытились, возле стола стало свободнее, и как-то сама собой образовалась очередь, и вскоре мне подали наполненный стакан. Я стояла в сто-ронке, вкушая святыню, когда подошла Людмила Наумовна и сказала, что пора собираться, наш ав-тобус уже на подходе. Мы оделись и вышли из церкви.
Нас провожал чудный звон колоколов, заполнивший все окрестное пространство звуками прошедшего праздника. Этот звон отзывался во мне радостью встречи с Богом, радостью умиротво-рения, и чем-то еще возвышенным, надежным, которое не умею определить.
Отдав прощальные поклоны, мы ждем остальных, чтобы вместе идти к остановке. И тут, за церковной оградой, замечаю человека, одинокого, понурого, горемычного. Он как будто прячется за штакетной изгородью, стараясь быть незаметным, но все же, видимо надеется быть замеченным. Его обветшалая летняя одежда выражала горькую и совершенно очевидную правду: этот человек дошел до крайности. Весь его облик так уныл и так несчастен, что невольно рождал сочувствие: мне стало пронзительно жаль его. Я подошла к нему. Он поднял голову, и в ту же секунду отвел взгляд. Передо мной промелькнуло еще молодое, но сильно потускневшее, словно поношенное лицо, Его тщедуш-ное тело сотрясал озноб, который он силился сдерживать, и не мог. Невольно выставляя свои стра-дания напоказ миру, он, как мне кажется, остро осознавал это свое бесчестье. У меня больно сжалось сердце. Приняв милостыню, он был не в силах поднять головы и сказать ответное слово.
Подошли еще две – три женщины. Отрешенно принимая подаяния, он все ниже и ниже опус-кал голову, стыдясь самого себя. И мне показалось, что ждал он не столько милостыни, сколько со-чувствия, милосердия. Из церкви выходили люди, и кто-то в толпе раздраженно бросил: «Опять этот алкаш тут!» Словно камень в беззащитного слетели эти слова. И я подумала: а как же наставления святых отцов, призывающих сострадать. И где же быть этому несчастному, если не здесь? К кому идти за помощью и сочувствием, если не к верующим в нашего Господа?
Знаю, люди по разному воспринимают тех, кого жизнь подвела к опасной черте. Этот диапа-зон крайне широк: от сочувствия и жалости до безразличия и презрения. Вот он стоит здесь, но разве одной только жалостью ему поможешь? Тут нужна помощь реальная, поддержка участием. В нем, как видно, еще не все утрачено, еще сохранились качества, способные поднять из праха. Вот только где ему найти эти силы, чтобы подняться? И, видимо, потому он снова и снова идет сюда в робкой надежде, что кто-то однажды подаст ему руку помощи и вызволит из постигшего его позора. И мне очень хочется надеяться на это. Мне кажется, Сам Господь привел его сюда, чтобы испытать наше добросердечие.
…На обратном пути было о чем подумать, ведь так много сегодня пережито, перечувствова-но, изведано. Впервые в жизни я молилась в церкви, но как разнятся чувства, с которыми я входила в Храм и что ощущаю теперь. У входа в церковь душа моя трепетала не без причины. Погрязшая в грехах, стыдясь самое себя, она исторгала слезы, сопротивляясь своему желанию войти в храм, и в то же время настойчиво стремилась туда, в это священное лоно, ибо знала, что только здесь, в церк-ви, она может изменить себя, преобразиться, возрасти духовно.
С первого шага и вплоть до конца молитвенного служения мной владело крайнее напряжение, но Господь не оставил меня один на один с моими тревогами, помог преодолеть смятение. Душа ос-вободилась от всего суетного, наносного, ненужного. Теперь я понимая от чего оживились, засияли лица женщин с которыми я молилась в Храме. Оказывается, не только я, но и все мы как-то обнови-лись, и душа каждого из нас радовалась этому обновлению. Куда-то ушли беспокойные мысли, уже не тяготят сиюминутные заботы, стало спокойно, умиротворенно легко. И что-то необычайно радо-стное коснулось нас, и вот это «что-то», я думаю, и есть очищение и душа радовалась этому обнов-лению.
Конечно, не все мне было дано понять, но то, что прочувствовала, родило светлую и долго не проходящую радость, светлую радость встречи с Богом, радость обновления.

НИНА СЕРОВА
прихожанка церкви св. ап. Петра и Павла в с. Афанасьево.

 Православный Християнский Календарь v2.0
Объявления
[ Все объявления ]

Новости
Рабочая встреча в Общественной палате Кировской области

Храм растет!

Унинские християне просят помощи в строительстве храма

Закладка храма в поселке Уни

Просветительский отдел Московской Митрополии приглашает на бесплатный онлайн-курс «Введение в христианство»

Богослужение в Неделю о мытаре и фарисее

Престольный праздник в Вятской старообрядческой общине

Дорогие братия и сестры!

Начало молитвенной жизни

День именинника в Воскресной школе

[ Все новости ]

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Designed by sLick Copyright © 2007